Новости кино: Алан Рикман:
'Гарри Поттер дал
мне постоянную работу'
19 июня 2009, 20:20
В ближайшем времени в
Петербурге начнется демонстрация шестого
фильма-приключения Гарри Поттера – на сей
раз он называется «Гарри Поттер и
Принц-полукровка». Разумеется, основные роли
в нем остаются за актерами, которых все
запомнили по предыдущим сериям. Одного из
наиболее неоднозначных персонажей, которого,
однако, правитель Хогвартса считает
положительным, – Северуса Снейпа – играет
Алан Рикман, человек, прославившийся
исполнением множества отрицательных ролей,
например, Ханса Грубера в первой части
«Крепкого орешка» или шерифа Ноттингемского
из «Робин Гуда, князя воров».
- Между Снейпом и Грубером можно провести
довольно много параллелей, – сказал Рикман в
онлайновом интервью. – Оба – заядлые
мошенники, и играют на людских слабостях с
присущим им хладнокровием. Шериф из
Ноттингема – совсем другой персонаж. Он,
если можно так выразиться, истерик-фаталист,
но при этом великолепно понимает ситуацию и
видит все в нужном свете.
- Северус Снейп сделал вас особенно
популярным в среде любителей фэнтэзи…
- Ну, я бы не сказал, что это любовь.
Все-таки образ неоднозначный. А в новом
фильме и вовсе! Но – больше ни слова, а то
будет нечестно по отношению к тем, кто книгу
не читал.
- А как вы сами относитесь к сериалу о
Поттере?
- С большим удовольствием. И не только
потому, что эти фильмы дают мне постоянную
работу и кусок насущного хлеба. Просто я в
детстве очень тосковал по такого рода
литературе: подобных книг у нас тогда не
было. Времена «Властелина колец», я имею в
виду полноценного увлечения этой эпопеей,
еще не наступили. Но мы, разумеется, читали
и «Властелина колец», и «Хроники Нарнии», и
некоторые иные фантастические – тогда еще не
существовало термина «фэнтэзи» - романы. Но
вот такого откровенного разговора о
колдовстве, магии, иных измерениях
человеческой души – не было. Приходилось
искать заменители сказок.
- И что же нашли вы?
- Живопись и каллиграфию. Я тогда плотно
«подсел» на рисование и меня было трудно
отвлечь. Я даже на уроках что-то постоянно
чертил – хотя это и было чревато различными
неприятностями. Выставил свои работы, и их
отметили. Надо сказать, я не до конца верил
в то, что пареньку из рабочей семьи (отец
Рикмана – рабочий на заводе – умер, когда
мальчику было восемь, мать – домохозяйка. –
прим. ред.) удастся пробиться, причем
самостоятельно, в какую-нибудь престижную
школу. Однако удалось: я после той самой
выставки получил стипендию от производителей
красок и карандашей Derwent и с ее помощью
попал в школу «Латимер». Это надолго
определило род моих занятий.
- Вы мечтали стать художником?
- Не художником, понимаете, а именно
рисовальщиком, дизайнером. Я не слишком
хорошо представлял себе, как именно буду
«работать художником»: целыми днями валяться
на диване в поисках нужной идеи? Или же без
устали мазать красками холст, как сэр Алек
Гиннес в фильме «Из первых рук» - но не
иметь при этом ни гроша? В общем, рабочая
жилка во мне жаждала чего-то более
надежного, но при этом «не без мечты».
Именно таким делом мне показался графический
дизайн.
Алан Рикман
- А когда появилась сцена?
- Одно другому не мешает – однако актерство
я не воспринимал как что-то уж очень
престижное. Нет, я занимался в драмкружке,
но все-таки считал себя дизайнером… до поры
до времени. Потому что, хоть меня и
предупреждали умные люди – мол, «не думай о
сцене, заразишься, как тяжелой болезнью», -
я все-таки заболел сценой и поступил в
Королевскую академию драматического
искусства. И тогда началась совсем другая
жизнь…
- Лавры, цветы, успех…
- Скорее: гардероб, «подай-принеси», мальчик
на побегушках. Я несколько лет проработал
костюмером и посыльным у великих актеров:
сэра Ральфа Ричардсона, сэра Найджела
Хоторна.
- Но у вас же был диплом с отличием – зачем
же работать «на посылках»?
- Я считал и считаю до сих пор: если чем-то
всерьез заниматься, то только так – с самых
низов на самый верх. Я подрабатывал и
рабочим сцены, и звукооператором, а ремесло
костюмера знаю, как свои пять пальцев. В
каждом деле старался понять, что, как и
почему. По-другому не бывает. По крайней
мере для меня…
- В определенный момент в вашу жизнь вошло
кино…
- Это случилось как-то само собой. Сначала
была телепостановка «Ромео и Джульетты»,
пьесы, в которой я играл в течение многих
лет, потом еще какие-то незначительные роли
на ТВ. А затем почему-то «Крепкий орешек».
Это было настоящее приключение – причем как
для меня, так и для Брюса (Уиллиса – прим.
ред.). Он ведь на тот момент времени тоже не
был звездой, снялся в нескольких «небольших»
картинах и поэтому мы с ним себя чувствовали
приблизительно на равных. Да и Джон
МакТирнан, режиссер, это ведь тоже был его
то ли второй, то ли третий фильм. В общем,
мы все развлекались. Это было забавно: я
должен был изображать самого отвратительного
террориста, которого только мог себе
представить. У меня почему-то получился
немецкий школьник-переросток. Все у моего
Грубера преувеличено: гримасы, жесты,
реакция. Но так и было задумано – всего
чересчур. Чтобы на фоне гипертрофированного
злодея гипертрофированный герой не казался
картонным. Именно поэтому зритель временами
верит в то, что происходит на экране, – а
ведь это голливудская сказка. Но, тем не
менее, идея облеклась плотью и кровью и
поэтому фильм до сих пор пересматривают и
сопереживают героям.
- И с тех самых пор вас видят злодеем.
- Ну, не все, конечно, но в основном.
Особенно я отличился в 90-х: «Куигли в
Австралии» - там я отстреливал аборигенов, а
Том Селлек их защищал; «Робин Гуд» -
понятное дело, один из наиболее жутких
мерзавцев – да-да, под номером пять, если не
ошибаюсь в списке «Основных кинозлодеев»;
потом дознаватель из «Страны в шкафу»;
Распутин из одноименной ленты… В общем,
немало. Но ведь были и «добрые малые» - вот
только почему-то их помнят гораздо хуже.
Только факты
В детстве у Алана были проблемы с речью,
вызванные врожденным дефектом нижней
челюсти. Это повлияло на его манеру говорить
и подарило всем поклонникам знаменитый
бархатный голос Рикмана. В актерской среде
его нередко так и называют — The Voice, то
есть «Голос», как когда-то Фрэнка Синатру. С
1965 года состоит в гражданском браке с
Ритой Хортон. Несмотря на успешную
кинематографическую карьеру, Рикман
постоянно возвращается в театр, который
называет «любовью всей жизни» и «магическим
местом».
В 2003 году стал вице-председателем
Королевской академии драматического
искусства.
Канаду считает своим «вторым домом».
Премьера нового фильма "Гарри Поттер и
принц-полукровка"
Сайт актера Хита Леджера, Джокер,
Темный рыцарь
Купить эксклюзивный
домашний кинотеатр
www.kence.ru
|